16.08.07 Генеральская цензура

Об ушедших хорошо или никак. Слава богу, это неписаное  правило не распространяется на   живых людей, просто перешедших с одного служебного места на другое.  Например, с должности военного комиссара Пермского края на должность военного комиссара Алтайского края.  Но   Александр Генералов (о нем идет речь в этой публикации), три года возглавлявший   Пермский краевой  военкомат и  именно у нас получивший столь созвучные с его фамилией генеральские погоны, так не считает. Он предпринял все, чтобы телесюжет, снятый  журналистами канала «Уралинформ ТВ» про то, как на строительстве   личной дачи военкома работают подчиненные ему солдаты-срочники, не   появился на  экране.

А сюжет был четкий и ясный.  8 августа в пермское отделение международного общества «Мемориал» позвонил сотрудник краевого военкомата (имя он просил не  называть) и попросил защитить права солдат, нарушаемые самим военкомом, заставляющим работать своих подчиненных на строительстве личной дачи.    Случай не частый, чтобы подобная просьба  исходила от самих военкоматчиков, причем не самого низшего звена. Чтобы проверить  информацию, мы тут же выехали на дачу, пригласив с собой и самого информатора и съемочную группу телеканала «Уралинформ ТВ».   Путь не такой уж и близкий: 40 км. до Краснокамска, а от него еще километров 15 в сторону деревни Гуляево.

На окраине оной  предстало нашим взорам симпатичное строение, этакий терем-теремок, словно с рекламного ролика в Камской долине, сложенный из породистых бревен, уже подведенный под крышу, но еще не полностью завершенный.

 Время клонилось к вечеру, рабочий день уже час назад завершился, и мы боялись не застать в доме никого. Но, увидев в ограде светлосерую «Волгу», наш информатор сказал: «Это  личная генеральская. Значит и ребята там».

 Да, «ребята» были внутри  дома: двое мужчин, что называется, в возрасте, и двое совсем молодых людей. Все в гражданской одежде, так что если бы не наш сопровождающий, знающий военнослужащих военкомата в лицо, трудно было бы утверждать, что  двое из них  - солдаты, которым в это время положено по уставу находиться в казарме. Двое других – гражданские работники КЭЧ (квартирно- эксплуатационной части Пермского гарнизона), которым, тоже, в общем-то,  полагалось трудиться не на личной даче военкома.

   Трое из четверых   лакировали светлым нежножелтым с медовым оттенком лаком бревенчатые стены внутри помещения. Один   просто находился рядом. Как выяснилось, это был водитель военкоматовского «газика», поставленного на прикол. На время строительства генеральской дачи, ее хозяин повелел своему подчиненному пересесть за баранку личной «Волги» и возить в Гуляево  строителей, хотя на вождение этой машины у парня даже доверенности не было.

При виде телевизионной аппаратуры все четверо просто дар речи потеряли.  Лишь через некоторое время они объяснили свою стоп- реакцию: оказывается, за полчаса до нашего приезда отсюда уехали представители военной прокуратуры и ФСБ. Часа два они брали объяснения с участников незаконного трудового процесса, составили протокол. Только они за порог, а  тут еще и телевизионщики.   

Вернулись в Пермь мы уже в сумерках.

- Завтра в семь сорок вечера смотрите сюжет, - сказали нам журналисты  УТВ на прощание.

На следующее утро руководителю  нашей организации позвонил сам   генерал Генералов, что-то пытался весьма невразумительно объяснить о причинах использования солдат в личных целях и предлагал сделать так, чтобы сюжет вообще не появился на телеэкране. На что руководитель ответил, что УТВ – независимый телеканал, мы, да и никто другой,  не можем диктовать его сотрудникам, что показывать, а что  снимать с эфира, это только их  право.

Каково же было наше удивление, когда сюжет про генеральскую дачу так и не появился на УТВ ни в семь сорок вечера, ни в следующем выпуске новостей, ни через  день. Кто-то неведомый ни нам, ни простым сотрудникам УТВ ), сжалился над генералом  и заставил руководителей телеканала  «прогнуться». На лицо, уважаемые читатели цензура в ее самом что-ни на есть махровом старорежимном обличье.

Теперь давайте, уважаемые читатели, поразмышляем над тем, что спасали те, кто  оказывал столь беспардонное давление на телеканал.  Генерала? Да, несомненно. Хотя шила в мешке все равно не утаишь. Весть о том, что будущий военком Алтайского края, будучи пермским военкомом,  нарушал и воинские законы, и уставы, и приказы своего министра о недопустимости использования труда солдат в целях, не связанных с несением военной службы, прилетела на Алтай, как нам сообщили в тамошнем военкомате, впереди него.

А, может быть, этот таинственный некто, добиваясь снятия телесюжета с эфира,   руководствовался чувством патриотизма, не хотел,  чтобы  на дорогую ему армию легло пятно? Так я уверяю, что это ложный патриотизм. Именно тем, что  должностные проступки и преступления военных чинов, скрываются с помощью подобной цензуры,    число их (проступков и преступлений) в армии не сокращается. А это разлагает как начальствующий, так и рядовой состав наших вооруженных сил. В итоге снижает их боеготовность, способность защищать нас с вами.  

Ирина Кизилова.